«Женились на кубачинках, и секрет оставался в семье»
Ювелир Али Омаров. Фото: Лариса Бахмацкая / «Русская планета»

Ювелир Али Омаров. Фото: Лариса Бахмацкая / «Русская планета»

Ювелир из села Кубачи рассказал, как его народ хранит тайны фамильного мастерства

В Дагестане насчитывается около ста народностей, каждое дагестанское село уникально. Многие села существовали в изоляции веками, а их обитатели всю жизнь занимались каким-то одним делом. В одном высокогорном селе живут первоклассные канатоходцы. В другом на протяжении тысячелетий ткут драгоценные шали. Есть амузгинцы, еще в VII веке прославившие свою родину кузнечным ремеслом: говорят, амузгинскими клинками владели Чингисхан, Батый и Александр I. Неподалеку от амузгинцев располагается селение кубачинцев, которые издревле слывут превосходными ювелирами.

Кубачинцы делают знаменитые на весь Восток кольчуги, украшения из металла, посуду, занимаются резьбой по камню, дереву и кости. Обходятся без цехов и каких-то специальных помещений — все делается дома.

С Али Омаровым меня познакомили экскурсоводы из дербентского краеведческого музея. Он является официальным представителем национальности в Дербенте и продает ювелирные изделия мастеров, живущих в Кубачах. Гиды сразу предупредили: не спорить, ни в коем случае не курить и вести себя во всем скромно, но торговаться можно смело.

Дом Али — в пяти метрах от его же магазина «Кубачи». Договорились встретиться в 10 утра, но я подошла на 20 минут раньше. Хозяин меня заметил из-за ворот и строго сказал, что десяти еще нет. Молча ушла, вспоминая заветы экскурсоводов, и вернулась к назначенному времени. Через десять минут в магазине появилась жена Али, но внутрь не позвала, а занялась легкой уборкой. Еще через десять минут появился, наконец, мастер и первым делом извинился: не спал до утра, была срочная работа на заказ для свадьбы.

Заходим в магазин и оказываемся в женском раю: знаменитый кубачинский орнамент растительного стиля сияет с серебряных колец, браслетов, сережек.

– Есть и детские кольца, и взрослые, — объясняет хозяин, — но ниже двух тысяч рублей вы вряд ли что найдете. Серебро, ручная работа, сами понимаете.

Я понимаю, говорю, что попала в настоящую сокровищницу. Спрашиваю, где лежит «классика».

– Чистые кубачи — это серебро с чернью, а с эмалью, с камнями — уже новодел, что-то более современное. Но классика и стоит дешевле, а с эмалью — это уже пять-шесть тысяч рублей за изделие. Турки серебряные еще дороже. Пойдем на склад, там поговорим.

Спускаемся в полуподвальное помещение, где на стендах разложены сотни мечей, кинжалов, фигурок джигитов и прекрасных дев.

– Дешевле не найдете, а в других регионах и подавно — наценка будет, — мнет тонкую сигарету Омаров. — Наше село Кубачи много веков назад стало крупнейшим на Кавказе центром изготовления лучших образцов оружия и ювелирных изделий. Я там родился, мы жили обособленно, потому что секреты ремесла не хотели передавать в другие села, поэтому женились всегда на кубачинках. И секрет оставался в семье. Такой всемирно известный поселок серебряных дел мастеров у нас. А легенд вокруг села много. Кто-то говорит, что мы выходцы из Франции, другие, что из Италии ремесленники, что немцы. Но доказать-то некому. Хотя наше происхождение до конца историками так и не выяснено, по легенде мы считаемся потомками германцев.

Современные украшения без растительных узоров. Фото: Лариса Бахмацкая / «Русская планета»

По этой легенде, однажды персидский шах выписал себе 40 семей немецких оружейников. Но то ли быстро забыл о своем капризе, то ли его отвлекли очередные военные действия с соседями, но переселенцам при дворе места не нашлось. Они поселились в горах, в 60 км от Дербента.

– Вы когда начали работать с серебром?

– Наше ремесло — это наша культура. В любой момент заходишь в Кубачах в любой дом, а там сидят все и работают. Ребенок растет, интересуется, чем занимаются родственники, его дед, отец. В какой-то момент он берет в руки инструменты, и начинается обучение: гравировка, чернение, золочение. В селении не было компьютеров, вместо них — передача опыта, секретов от отца к сыну. Конечно, техника появляется, сотовые телефоны у всех. Но каждый занимается своим делом. Это образ жизни. Для наших детей уметь работать с металлом — это как на родном языке говорить. У нашей работы масса нюансов. К примеру, эмали разных цветов запекают при разной температуре. Иначе не получится. А проволочки серебряные используем по полмиллиметра и меньше. Из нее надо рисунок сделать, а потом еще припаять.

Али говорит очень быстро и с сильным акцентом.

– Как в других селениях девочки знают, как доить корову, а парни — как косить сено, так и у нас, только с металлом, узорами.

– Орнаменты у вас традиционно цветочные. А какие значения они имеют, можно ли их «читать»?

– Есть традиционные платки: одни орнаменты для незамужних, другие для замужних, третьи для тех, кто постарше. И цвета для молодых яркие, а чем старше женщина, тем спокойнее, нейтральнее расцветка платка. Невесты же носят яркие платья, например из китайской парчи, и платки с очень мелкими яркими орнаментами.

– На украшениях это тоже отражается?

– Конечно. У невесты все пальцы унизаны перстнями, на руках по несколько громоздких браслетов, их носить тяжело.

– Все узоры у вас «канонические», или от себя что-то можно добавить, додумать?

– Добавлять можно, у каждого художника своя фантазия, но основной кубачинский рисунок — растительный орнамент, он должен оставаться неизменным.

– А растительный орнамент и мужчины носили?

– Конечно. Пояс, газырница (сумка для ношения пеналов с порохом или бумажным патроном — Примеч. РП.), ножны, да и сбруя для лошадей.

– У вас сувениры лежат, на которых написано «Дербент. 5000 лет». Вы же две тысячи в этом году будете отмечать?

– Я когда в школе учился, а это было еще при Советском Союзе, помню, отмечали две тысячи, и учителя нам тогда говорили, что больше двух, все пять тысяч. И люди покупают чаще те сувениры, на которых про пять тысяч написано.

Классический обрядовый женский браслет. Фото: Лариса Бахмацкая / «Русская планета»

– Кубачинцы начинали свое ремесло не с украшений? Времена были неспокойные: войны.

– Да, сначала была сталь, а не серебро. Мы делали кольчуги и оружие. У отца моего была двухслойная кольчуга. У нас на свадьбах есть ряженые, таких ни в одном другом селе мира нет. Они обязательно надевают кольчуги по 20–30 кг каждая.

– Какова функция таких ряженых?

– Он ко всем подходит, прикалывается, шутит, детей может напугать, напроказничать, мукой обсыпать. Чтобы вызвать сильные эмоции у людей. И моя свадьба была в селе, но оператор не смог приехать, и нет ни одной фотографии.

– А жену вы сами выбирали или родители?

– Ну как я ее выбрал, — задумывается Ильдар. — Я ее, конечно, видел до этого. Слышал про нее хорошее, порекомендовали. В советское время так сложилось, что многие уезжали в Среднюю Азию, и каждое лето все собирались на родине, могилы убрать и молодых познакомить. Поэтому у нас традиционно лето — свадебный сезон и сезон смотрин. А происходит это так: на улице сидят бабульки и следят, как мимо них группками ходят девушки и парни. И если кто-то на кого-то с интересом посмотрел, пусть даже мельком, бабушки это всегда замечали. Получается, что человек и девушку себе еще выбрать не успел, а бабуля знает, на ком он женится, на кого глаз положил.

– А какие вам рекомендации давали перед выбором невесты?

– Главное — чтобы будущая жена была из приличной семьи, чтобы плохого о людях не рассказывали. У меня получилось, что я с невестой заговорил на пятый день после сватовства, да и то минут пять всего. Она старше меня на 10 лет. Свадьбы у нас проходят три дня. Первый — это свадьба невесты. У жениха дома собираются близкие родственники, а у невесты — гости. На второй день гости приходят к жениху, столы накрывают. Но не так, как вы представляете столы, а где-то на скамеечке, на пенечке раскладывают угощения.

После этого вечером невесту забирают представители жениха. Выкуп, это у всех народов есть. И на третий день идет поздравление жениха и невесты, подарки, денежку положат. По старым традициям невеста каждому должна дать «свадебный мед». Леденец заворачивали в газету, а сейчас берут «Сникерс» или «Марс», заворачивают в платочек и всем дарителям раздают. В третий день ходили за водой. Невеста должна была в полном нарядном снаряжении, со всеми украшениями и браслетами, сходить на источник и принести воды. По дороге она останавливалась на полянке и танцевала.

– Слышала, что у вас какие-то особенные кувшины.

– Да, кубачинский кувшин уникальной формы. Он без ручки, большой, 8–10 литров. И веревочка, за которую его и надо нести.

– Что из себя представляет мастерская кубачинца?

– Просто маленькая комната со светлым окном, раньше электричества не было, а подоконник ему служил верстаком. Ставилась свеча, и паяли без электричества.

Современные ножи, сувенирная продукция. Фото: Лариса Бахмацкая / «Русская планета»

– Где брали металл и серебро?

– Разные времена были, и в том числе кризисные. Тогда шел бартер. Среди кубачинцев много коллекционеров: собирали иранские, китайские, персидские тарелки. И в каждом доме есть стеллаж с заморскими тарелками.

– Мастера у вас только мужчины?

– Есть и женщины, есть знаменитые мастера-женщины даже. Но по большому счету основную работу делают мужчины, в любом случае жена всегда дома, и она помогает мужу: подготавливает материалы, зачищает, участвует в процессе. Опять же платки — вышивка на них вся ручная, с золотой нитью. А сейчас бабки меньше стали помогать, больше сидят и сплетничают.

– Детям своим мастерство передаете?

– Если жить не в Кубачах, а в городе, то это уже сложно. Идет ассимиляция, детям нравится что-то другое. Вон я сына женю, должен буду купить ему жилье — так дешевле купить квартиру, чем построить дом в Кубачах. Сын окончил институт по прикладной математике, где ему работать? Если найдет работу по профессии, то будет работать, а если нет, то займется традиционным ремеслом. Как вы думаете, кто я по специальности?

– Врач, — внезапно предполагаю я.

– Все мои сверстники пошли учиться на стоматологов или на ювелиров. Я работал стоматологом, потом возил свое серебро в Москву, там продавал, но устал от этого и открыл артель кубачей в Дербенте. Трое пацанов растут и меня почти не видят, я весь в работе, но мне же их женить, денег много нужно.

– Смотрю, у вас кинжалов много, они же сувенирные исключительно?

– Конечно. Хвастаться не хочу, но амузгинские клинки известны на весь мир. Это село находится в километре от Кубачей, там делали исключительно лезвия. Они привозили сталь из Дамаска, обрабатывали ее, делали булат. А мы украшали рукоять. У них тоже есть свои секреты: на наковальню можно класть только хлеб или Коран, нельзя не только ругаться, но и думать о плохом. В горне 1200 градусов. Говорят, что для сварки одного клинка необходимо наложить одну на другую 300 тончайших пластин металла. Что при тысячекратном растяжении на металле не образуется швов и трещин. Амузгинский клинок выдерживает любые нагрузки, например поперечный удар, а также перерубает гвозди и болты, при этом на лезвии не остается зазубрин. Булатная сталь только гнется, не ломаясь. Но в 1937 году амузгинцев, которые жили на равнине, выслали в Чечено-Ингушетию, на двухкилометровую высоту. Перемена климата погубила около 70% переселенцев.

– Вы помните, когда Дагестан был туристической Меккой?

– Мне обидно за Дербент, у нас нет красивой набережной, нет курортной инфраструктуры. Идет урбанизация, но не культура. Друзья из Москвы не приезжают, потому что боятся терактов, хоть сейчас этого нет. Две военных кампании было в Чечне, а в Дагестане войны не было. Но теперь в Чечне безопасно, а в Дагестан ехать боятся. Я в три часа ночи выйду, и никто никогда не тронет, но как это объяснить людям? Хочется такую дружбу народов, которая была в Советском Союзе.

Напоследок решаю купить что-то из кубачинских украшений и поднимаюсь в магазин. Долго выбираю, пока не замечаю серебряные серьги с круглыми сине-серыми камнями. Стоят они больше четырех тысяч, спрашиваю про торг, и Ильдар, подумав, отвечает, что отдаст за 3500. Иду за наличными в банкомат, но он оказывается закрыт на ремонт. Решаю, что обойдусь без сережек, и не возвращаюсь к кубачинцу.

Кстати, как мне объяснили потом, украшения кубачинцы никогда не раздаривают — настолько ценят свое искусство.

Туалет деревянный, душ на улице, воды целебные Далее в рубрике Туалет деревянный, душ на улице, воды целебныеКорреспондент «Русской планеты» искал, где в Дагестане можно отдохнуть и искупаться в море Читайте в рубрике «Титульная страница» Зураб Соткилава: «Смерти нет!»Ушел человек-легенда, подаривший минуты подлинного счастья любителям оперы Зураб Соткилава: «Смерти нет!»

Комментарии

08 июля 2015, 11:16
Я раньше не знала,а оказывается кубачинские украшения и серебро в частности - это чуть ли не торговая марка!
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте самое важное в вашей ленте
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»